Путеводитель по Тыве

Расположенная на юге Восточной Сибири, Тува является частью обширного Саяно-Алтайского нагорья. Большая часть Тувы наряду с МНР, Внутренней Монголией, Таримской и Джунгарской впадинами, значительными территориями Забайкалья и Южного Алтая входит в центральноазиатский географический и историко-культурный регион. В Туве, на месте ее столицы - г.Кызыла, расположен географический центр азиатского материка.

Трудно назвать другой район России, где имелось бы такое разнообразие природных условий - здесь можно побывать на ледниках высокогорья и тундровых плоскогорьях с вечной мерзлотой, из заснеженной тайги выйти в пыльную степь. Это уникальная страна, где природа широко продемонстрировала свои возможности, создав на сравнительно небольшой территории почти все известные ландшафты - от пустыни до тундры.

Рельеф центральной части Тувы представляет собой группу котловин, окруженных высокими горными хребтами, которые, протянувшись вдоль границ Тувы, образовали две мощные подковообразные дуги: северную (Саяны) и южную (Танну-Ола).
Хребет Танну-Ола , проходящий вдоль южных границ Тувы, является водоразделом между бассейнами Ледовитого океана на севере и Индийского океана на юге. В истории же древних народов Центральной Азии и Сибири Танну-Ола не играл роль разделительного барьера - хребет этот легко проходим, перевалы по абсолютным отметкам относительно невысоки. Не случайно поэтому, что хребет Танну-Ола в древности не был этнической границей.

Роль Саянского хребта в этом смысле иная. Саяны - это целая горная страна на юге Сибири. Различают Западные Саяны (длина 600 км, высота до 3121 м, гора Кызыл-Тайга), состоящие из выровненных и островерхих хребтов, разделенных межгорными котловинами, и Восточные Саяны (длина около 1000 км, высота до 3491 м, гора Мунку-Сардык) с типичными среднегорными хребтами, несущими современные ледники.
Археологические данные говорят о том, что в различные исторические эпохи Саяны были рубежом, разделявшим зоны распространения разных этносов и соответственно ареалы археологических культур.

Здесь же берет начало Енисей , одна из крупнейших рек в Сибири (длиной 3487 км) и самая многоводная в России. Она образуется слиянием Большого Енисея (Бий-Хем) и Малого Енисея (Каа-Хем). Енисей течет, пересекая целую цепочку степных котловин. Начало он берет в обширной котловине, называемой Тувинской, отделенную от нее Уюкским хребтом Турано-Уюкскую котловину огибает, обходя с запада, где, рассекая гряду горных хребтов Западного Саяна, выходит на просторы большой Минусинской котловины. Затем, пройдя через Косинский хребет, попадает в Сыдо-Ербинскую котловину.
Далее, прорезая Батенёвский кряж, течет по Чулымо-Енисейской котловине. Последнюю, Назаровскую котловину, расположенную за Солгонским кряжем, крайним отрогом Восточного Саяна, он минует, отклонившись на восток.

Значительную часть территории Тувы занимает Тувинская котловина (вдоль верховьев Енисея) с холмисто-равнинным и мелкосопочным рельефом. Севернее находится Турано-Уюкская котловина , на северо-востоке - Тоджинская, которая представляет собой озерную страну,стиснутую высокими хребтами Восточно-Тувинского нагорья (до 2500 м). Южные пологие склоны хребтов спускаются к полупустынным степям Монголии.
Среди всех этих котловин Турано-Уюкская самая высокая (около 1000 м над ур. м.) и самая холодная. Она богата пастбищами. Лучшие зимние пастбища находятся в долине р. Уюк, в районе пос. Аржан.
Здесь в широкой заболоченной долине реки много тростников и высоких трав, которые не покрываются полностью снегом и могут использоваться зимой как пастбища для крупного рогатого скота, а обдуваемые сильными ветрами относительно пологие склоны гор остаются совсем без снега и служат пастбищами для конских табунов и овечьих стад. В горах Алтая цепочки огромных каменных курганов, воздвигнутых над могилами племенных вождей скифского времени, расположены в долинах с прекрасными зимними пастбищами, где раньше находились зимовки богатых баев и зайсанов, а теперь размещаются крупные животноводческие совхозы. Очевидно, и в Туве в наиболее богатых зимними пастбищами степных долинах располагались зимовки и фамильные кладбища племенной знати скифского времени. Таковой была и долина р. Уюк в районе поселков Аржан и Тарлык - "долина царей". Здесь сосредоточено большое количество цепочек курганов крупного размера, какие обычно оказываются могилами родовых и племенных вождей. Цепочки же представляют собой их фамильные кладбища.

Климат Тувы резко континентальный, мощность снежного покрова незначительна (10-30 см), что позволяет зимой содержать скот на подножном корму. Для всего района характерно сочетание восточносибирских таежных и монгольско-забайкальских степных и полупустынных ландшафтов с соответствующими почвами и растительностью. Природные условия степных котловин Саяно-Алтая были наиболее благоприятны для ведения стабильного скотоводческого хозяйства, земледелие требовало искусственного орошения. Выпас скота производился на ограниченной территории, не сравнимой по протяженности, скажем, с возможностями Казахстана, где со скотом кочевали на 800-1000 км.
Видимо, сезонные перекочевки осуществлялись на десятки, сотни километров и носили вертикальный характер (уход в горы на летние пастбища, в зимнее время - возвращение из заснеженных горных районов на более открытые малоснежные места).
Этнографические источники показывают большое количество переходных форм от круглогодичного кочевничества до пастушеского отгонного скотоводства именно для горных районов, что объясняется особенностями климатических условий и состоянием пастбищ.

У тюркоязычных народов Саяно-Алтая (алтайцев, хакасов, тувинцев), по мнению Л. П. Потапова, на протяжении многих столетий складывалось комплексное хозяйство, ведущую роль в котором играло пастбищное скотоводство с циклическими сезонными перекочевками в течение всего года, как правило, вертикального типа, с выходом на зимние более степные, открытые, бесснежные районы.
Этот тип производящего хозяйства в условиях Саяно-Алтая как в древности, так и на современном этапе достаточно жестко зависел от особенностей физико-географических изменений в границах различных циклов (эпохальных, годичных, сезонных). Подобная зависимость обусловила строгую регламентацию использования пастбищных угодий скотоводческими племенами и создание определенных систем маршрутов (круговые, вертикальные и т. д.) в соответствии с природными условиями.

Как в географическом, так и в историко-культурном плане Туву можно рассматривать с одной стороны как часть Южной Сибири, с другой - как обширную область Центральной Азии. Древние племена, населявшие эту страну, находясь на "перекрестке" культурных традиций, оставили многочисленные памятники.

Источник: http://arzhan2.nw.ru/geo_ru.htm
Фото с сайта: http://www.skillbest.ru/photos/products/9/001.jpg
Место на карте

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Вся традиционная тувинская одежда - мужская и женская, была ориентировна на верховую езду.

Традиционная одежда тувинцев: летом – длиннополый халат из ткани или шкур диких или домашних животных монголь-ского типа со ступенчатым вырезом на левой поле и стоячим воротником:
зимой – длиннополая шуба из овчины, крытая тканью; кожаные сапоги с загнутым кверху носком и толстой многослойной войлочной подошвой; шапки обычно имели коническую или округлую тулью.
Зимние шапки имели клапаны, закрывающие уши, и "хвосты" для защиты шеи.Характерны женские свадебные головные уборы – накидки-тумалай.
Обязательным дополнением к костюму тувинца - подвески из меди, серебра или железа, крепившиеся к поясу для ношения огнива, кисета с трубкой, ножа в ножнах.
Женщины крепили к поясу подвесные бляшки, игольники и ключи.
Защите от морозов служили и кожаные штаны угдешки, надеваемые поверх обычных. Обувь составляли мягкие кожаные , зимой в них вкладывали войлочные сапоги и берестяные стельки.

Источник: http://www.culturemap.ru/region/162/article.html?topic=13&subtopic=45&id=1427
Фото с сайта: http://www.culturemap.ru/region/162/article.html?topic=13&subtopic=45&id=1427

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Великая сибирская река покоряла многих живописцев страны беспокойной ширью своих просторов, величавой красотой берегов, бурным ритмом могучего течения. Об этом хорошо писал А. П. Чехов: "Не в обиду будь сказано ревнивым почитателям Волги, в своей жизни я не видел реки великолепнее Енисея. Пускай Волга нарядная, скромная, грустная красавица, зато Енисей могучий, неистовый богатырь, который не знает, куда девать свои силы и молодость. На Волге человек начал удалью, а кончил стоном, который зовется песнью; яркие золотые надежды сменились у него немочью, которую принято называть русским пессимизмом, на Енисее же жизнь началась стоном, а кончится удалью, какая нам и во сне не снилась. Так по крайней мере думал я, стоя на берегу широкого Енисея и с жадностью глядя на его воду, которая с страшной силой и быстротой мчится в суровый Ледовитый океан. В берегах Енисею тесно. Невысокие валы обгоняют друг друга, теснятся и описывают спиральные круги, и кажется странным, что этот силач не смыл еще берегов и не пробуравил дна. На этом берегу Красноярск, самый лучший и красивый из всех сибирских городов, а на том - горы... Я стоял и думал: какая полная, умная и смелая жизнь осветит со временем эти берега! Много у меня было разных мыслей, и все они путались и теснились, как вода в Енисее, и мне было хорошо.

Енисей писали многие красноярские художники. Среди них первым был В. И. Суриков. В его этюдах Енисей запечатлен еще необжитым, суровым, могучим, каким и видел его Чехов. Много рисовал и писал Енисей ученик Сурикова - видный сибирский художник - живописец и график Д. И. Каратанов. Продолжал разрабатывать тему о Енисее А. П. Лекаренко. К образу родной реки в той или иной мере обращаются все красноярские художники пейзажисты. Но не только сибиряки влюблены в великую реку, давно ставшую одним из символов России. На Енисее бывали такие выдаюшиеся московские живописцы, как А. М. Грицай, П. П. Кончаловский, Я. Д. Ромас, В. Ф. Стожаров и другие.

Многообразна тематика, которая связана у Ряннеля с Енисеем. Художник хорошо изучил своеобразный нрав реки, ее изменчивые краски в различных местах течения и в зависимости от погодных условий. Он не однажды совершал "походы" по реке то на плотах, то на самоходных баржах и теплоходах от ее истоков до низовья. И, как оказалось, изображать Енисей трудно. Он не сразу покорился Ряннелю. Вот что рассказывает художник: "Как ни странно, все началось с заказа. Мне предложили написать два пейзажа о Енисее. Недолго думая, я принял заказ. Я вырос на Енисее, постоянно из года в год путешествую по его голубым просторам и накопил значительное число этюдов. Казалось, что собранного материала вполне достаточно. Но когда я вплотную взялся за работу, мой оптимизм быстро прошел. Поиски выразительного решения заставили меня убедиться в том, что я знаю о Енисее все же мало. Не был найден художественный образ великой сибирской реки."

Художник продолжает поиски. Он замечает, что Енисей - многоликая река. Прозрачный, с белыми бурунами в Тодже; темно-зеленый, с отражением белых облаков - в горах Саян; неукротимый и стальной у причалов Красноярска и Игарки; спокойный, до сорока километров в ширину - в районе Нассоновских островов... В одной картине невозможно рассказать о тех чувствах и волнениях, которые дарит Енисей человеку, побывавшему на его берегах. "Енисей как тема для художника, - говорит Ряннель, - представляется очень грандиозной, и я никак не могу осмыслить пластический символ для выражения в одном прямоугольнике полотна."

В разное время на краевых, республиканских и Всесоюзных художественных выставках экспонировались: "Енисей у Курейки" (1949), "Енисей. Казачинский порог" (1953), "Енисей. Большой порог" (1955), "Енисей. Порог Дар Ужар" (1956), "Енисей. Белая ночь", "Енисей. Восход луны", "Рождение Енисея" (все - 1957 г.), "Енисей. Ледоход" (1963), "Енисей у полярного круга" (1966) и другие работы. Красота и мощь Енисея, восхищающие нас в этих пейзажах, говорят о том, что "ключ" к раскрытию волновавшей художника темы был им найден.

О том, как родилась мысль написать картину "Рождение Енисея" Ряннель рассказывает: "Я очень люблю стихи, они помогают мне во всех случаях жизни. В сборнике стихотворений С. Щипачева я нашел такие строки о Енисее:

В победоносных скалах Одугена.
Первой струйке капля дорога.
Та земля вовек благословенна.
Где такая родилась река.

И мне страстно захотелось увидеть, как рождается Енисей." Когда горы освободились от снега и прошел ледоход по Енисею, Ряннель с группой хакасских и тувинских художников отправился в поход до Верхне-Енисейского водопада. Путь был многодневным и трудным. К концу похода вышли съестные запасы. Сильно утомленные подошли художники к водопаду. "Встреча с водопадом словно подменила нас, - говорит Ряннель, - Картина, открывшаяся нашим глазам, незабываема, усталости как не бывало. Быстро менявшийся праздник красок, гул водопада, повторенный скалами и лесистыми горами - все это настраивало на торжественный лад и привело нас в такое состояние, при котором работается легко и свободно. Все было настолько неожиданно, что захватывало дух. О красоте более действенной мы и не мечтали. Мы увидели рождение Енисея! Только в этот момент я понял, что моя готовая, заранее, до похода, созревшая схема будущей картины не нужна. Действительность подсказала решение, которого не найти при самой богатой фантазии."

Стоит подчеркнуть, что это был героический поход группы художников. Триста километров прошли они пешком "по тропе подвига" в дремучей Тоджинской тайге, семьсот проплыли на плоту и лодке через стремнины и пороги Верхнего Енисея в местах, где кругом на многие километры нет человеческого жилья. Таков путь создания картины "Рождение Енисея", в которой в наиболее полной мере воплотились поиски художника в решении образа могучей сибирской реки.

Пейзаж оставляет волнующее впечатление. Это поэма о Енисее. Бурно низвергаясь со скалистой крутизны, вскипая пеной, разбиваясь в брызги, сверкаюшие в свете утренней зари, он устремляется вниз по течению. Тема пробуждения природы в утренний час оказалась созвучной теме рождения Енисея.

Тревожными темными силуэтами высятся на скалистом берегу кедры. Мощные скалы пытаются преградить путь стремительному потоку, который, в свою очередь, как бы раздвигая скалы, с боем пробивает себе дорогу к "брату океану". ("Брат океана", - так почтительно величают Енисей в народе). Картина являет собой зрелище, рождающее ощущение вечной динамики природы.

Захватившему Ряннеля зрелищу были посвящены и поэтические строки:

В таежной дали непролазной,
Где сказкой кажется заря.
В кругу богов мы правим праздник
Рождения богатыря!
Салют! И троекратный выстрел
Встречает громом водопад.
Гудит, гудит на горной выси
Лавинным грохотом раскат.
Вот так, торжественно и просто,
Бросая брызги в облака,
Здесь набирается упорства
В борьбе рожденная река.
В каком порыве постоянном,
С какою собранностью всей
Штурмует гордые Саяны
Неукротимый Енисей!
И мы развертываем крылья,
Взлетаем круто над рекой,
И в россыпи алмазной пыли,
Хватаем радугу рукой!
Я обретаю дерзость птицы
И мускулы богатыря,
Я накален твоим величьем,
Готов для взрыва, как заряд!
Еще не раз преграды встанут,
Как зависть камни затая,
Но ты пробьешься к океану,
Река моя - судба моя!
Пускай меня бурун завертит
И крылья выьросит на слом,
Но в этот миг я был бессмертен
В звенящем имени твоем!

Картине "Рождение Енисея" предшествовал ряд полотен, посвященных реке. Среди них следует отметить "Енисей. Казачинский порог". Стремительный поток, высокие стальные гребни бурлящих волн, общий свинцово-серебристый колорит холста создают впечатляющую картину о могучем исполине. Кто бывал в тех местах, знает, что даже сегодня порог преодолевают лишь самые мощные теплоходы. Друтим помогает специальный буксир-туер.

Низовья Енисея показаны в картине "Енисей. Белая ночь". Неохватная ширь полноводного Енисея уходит к далекому горизонту, где в сумраке белой ночи сливаются и река, и берега, и небо. Легкая гамма красок и рассеянный свет передают ощущение торжественной красоты, несмотря на бедный, на первый взгляд, ландшафт.

Одно из красивейших зрелищ - весеннее пробуждение реки мы видим в картине "Енисей. Ледоход". Полный свежих весенних сил вскрылся он, и пошли по нему торжественно льдины, отражаясь в прозрачной зеленоватой воде. Живопись полотна построена на холодных светлоголубых, зеленовато-серых и легких фиолетовых тонах. Свободные, тонкой кладки мазки, подчеркивая силу течения на открытом плесе и корпусные на льдинах точно передают краски сибирской весны поры ледоходов.

Подлинная красота пронизывает все творчество Ряннеля, и очень разная у него эта красота - суровая, нежная, мужественная. Все представляется доступным для восприятия даже самому неискушенному зрителю. Содержание просто. Краски не кричат. Колорит спокоен, полотна наполнены ровным светом. И в то же время его картины внутренне сложны и наиболее значительные из них вызывают целый мир ассоциаций. Художник умело использует выразительные средства живописи, при помощи которых превращает явления действительности в произведения искусства, где художественная правда не утрачивает правды жизненной. Вглядываясь в его живопись, мы заметим и крепость рисунка, и мощность тона, и гармонию колорита, но главным образом невольно устремимся вглубь, в смысл изображенного мотива.

В особую группу следует выделить пейзажи Ряннеля "Тропа великанов" (1969), "Угрюм-река", "Сердце Саян", "Подкаменная Тунгуска" (все - 1978 г.), "Мунгун Тайга" (1980). Сюда же можно отнести рассмотренные выше "Горные кедры" и "Рождение Енисея". В этих эпических пейзажах видишь раздумья художника, его глубокую сосредоточенность. Он много думает над сюжетом, который по замыслу должен быть прост и значителен одновременно. Сочиненное полотно, по мысли художника, должно быть содержательным, даже философическим, сохраняя при этом жизненную трепетность.

В легендах и сказаниях сибирских народов нашли отражение известные темы борьбы добра со злом, неразделенной любви и преданности, о жизни вечно обновляющейся, о величии духа народного. В ряде произведений Ряннель сделал свое авторское изложение устных сказаний средствами живописи, трансформируя через свой разум и сердце вечные темы, стремясь вызвать у зрителя определенные эмоции, ассоциации, размышления.

В основе картины "Тропа великанов" - саянская легенда о заколдованных богатырях, отстоявших родную землю от вражеского нашествия. Возможно, художника прежде всего здесь пленили увиденные в натуре неожиданные ритмы поступи каменных великанов, контрасты света и теней и строгая красота саянской тайги. Поэт Михаил Горбунов, объясняя воздействие этого полотна, писал: "Камни ли это длинной чередой взбираются на горный перевал? Не великаны ли духа? Ветры времени обрушились на эту тропу, стихии веков оставили неизгладимые рубцы на скалах, но извечно движение сильных к солнцу, свету, в окутанную синей дымкой даль... Вся картина наполнена этим медленным, трудным, но непреклонным ритмом величавого движения...

Впрочем, нужны ли тут комментарии. Скажем лишь, что эпические картины Тойво Ряннеля - веское доказательство богатых возможностей пейзажа в выражении самых сложных мыслей и чувств нашего современника".

В картине "Угрюм-река" нагромождение планов - скальных берегов с осенним северным лесом и отражающая купол вечернего неба неугомонная холодная река - это жизнь природы как она есть, в движении, в точно выполненных деталях, но картина не просто созерцательна. Тревожный свет, как эхо набата, переходит от вершин плоскогорий на облака, громоздящиеся над горбатым горизонтом.

Понимание хрупкости нашего мира, тревога за него здесь выражены ненавязчиво, без привлечения сильных контрастов и надрывных ритмов, с чувством меры, художественным тактом. "Я всегда стремился к гармонии цвета, и направлял ее как мог, на раскрытие темы картины," - говорит художник.

По мнению художника, сочиненное полотно должно быть сложным и мудрым как афоризм, сохраняя при этом жизненно необходимые элементы в композиции холста.

Показательна в этом плане и картина "Мунгун-Тайга (Прощание с горой)". В облачных тенях светится труднодоступная вершина. На переднем плане - спешившийся всадник с шапкой и камнем в руках. Он совершает какое-то таинство. Легенда гласит: каждый путник на перевале клал сюда свой камень - дань горе, как признак преклонения перед могучими силами природы. Таков обычай в этих местах. Возможно, настал день и в жизни старого пастуха-тувинца, когда сердце требует подняться на перевал прошедшей молодости, посмотреть на пройденный путь и, поклонившись недостижной вершине Мунгун-Тайги, горе серебристого медведя, всегда зовущей сказочной голубизной просторов, оставить свой камень.

Так почти в каждой своей работе Ряннель добивается значительности содержания. И дело не только в умении вписать нужную деталь в цветовую среду полотна, а в глубине восприятия жизни, трепетном отношении к предметному миру, его красоте.

В работе над картинами, которые составляют основной стержень эстетической программы Ряннеля, художник избрал сюжеты, которые далеким светом отражают порыв души человека, стремление к его высокой цели - к совершенству.

Художественная правда - это отражение правды жизни, в которой волей автора выявлена ее сущность: выстоять, выжить, противостоять окружающей силе стихии - все это свойственно и Человеку, и Природе. Природа в его картинах одухотворена - живет с нами и волнует нас - это выстоявшие все бури горные кедры, вырвавшийся из каменной теснины поток Енисея, это горное озеро "Сердце Саян" - куда стекают ледники и туманы, превращаясь в реки, это и таинство горных ущелий, где идет медленный круговорот превращений, обновления жизни. "Я настраивал сюжеты своих картин, - говорит художник, - на непреходящие вечные темы, выстоявшие в памяти и сердце народа в виде легенды сказаний. Я пытался выявить в нашей насыщенной заботами деятельности главное, вневременное, что могло бы стать вровень с памятниками народной мудрости. Значительность задачи оправдывает мои потери и радости, если они окажутся издержками в сложном деле развития искусства."

Тема сибирского пейзажа волновала многих художников. Но ближе всего к ее решению подошли красноярские живописцы. Она нашла отражение в работак Д. И. Каратанова, А. П. Лекаренко. Ныне их традиции продолжают В. Я. Ряузов, Т. В. Ряннель. Каждый из них шел своим путем и "открывал" Сибирь по-своему, соответственно своей индивидуальности, но всегда на первом плане были поиски не внешней холодной и равнодушной академической красивости, а внутренней сути, - искали пути передать то самое существенное, что по своей глубине и значению, как говорил старейшина сибирских художников Каратанов, "больше чем красота."

Источник: http://region.krasu.ru/article/612
Фото с сайта: http://www.locman.net/page_5281_1.htm#gallery
Место на карте

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Горловое пение - уникальный вид искусства, присущий лишь некоторым народам Саяно-Алтайского региона - тувинцам, алтайцам, монголам, а также проживающим в европейской части России башкирам. Уникальность этого искусства заключается в том, что исполнитель извлекает сразу две ноты одновременно, образуя таким образом своеобразное двухголосное соло.
Первые письменные источники описания искусства горлового пения встречаются в литературе с середины 19 века. Естественно, что столь своеобразное искусство вызывало у европейцев, воспитанных в совершенно других музыкальных традициях, по меньшей мере удивление. Вот как описал, например, услышанное в Туве горловое пение этнограф Е.К. Яковлев. «Своеобразное впечатление, производимое «пением без слов», не передается словами. Это пение называется горловым ­ - «кумайлер» (т.е. «хоомейлээр») и слагается «из целой гаммы хрипов». Певец вбирает в себя столько воздуха, сколько могут вместить его легкие, и затем начинает «извлекать какие-то странные урчащие хрипы из глубины внутренностей», непрерывность и длительность которых всецело зависит от его умения управлять диафрагмой. За сим следует новый глубокий вдох и продолжение «таинственных звуков, сопровождающихся аккомпанементом на двухструнном топшулурме» - инструменте, состоящем из длинного грифа и кузова с полой, обтянутой пузырем, далекой, до тех пор, пока они не обрываются певцом сразу, совершенно неожиданно для слушателя, без какого-либо тонического и ритмического конца, так что ко всему этому последованию «таинственных звуков, казалось бы, нельзя применить название мелодии».[more=читать далее]
По мнению большинства специалистов, тувинское горловое пение - хоомей - заметно отличается от аналогичного искусства алтайцев, бурятов и монголов, прежде всего, большим разнообразием стилей. Основными считаются 5 стилей - каргыраа, хоомей, сыгыт, эзенгилээр, борбаннадыр, кроме того, существуют несколько разновидностей - думчуктар (новализация), хоректээр (петь грудью), хову каргыраазы (степное каргыраа).
О происхождении разных видов тувинского горлового пения сохранились в народе легенды и предания. Так, одна из легенд гласит, что в незапамятные времена стиль каргыраа бытовал среди верблюдоводов. Каргыраа возник как подражание голосу верблюдицы: когда верблюжонок умирает, верблюдица скачет, издавая звуки, схожие с каргыраа.
Сам термин каргыраа, как нам представляется, имеет звукоподражательную основу, обозначающую хрип или звуки, похожие на хрипение. Например, в современном тувинском языке существует звукоподражательный глагол каргыраар (каргыра), имеющий значение:
1) хрипеть, издавать хриплые звуки,
2) бурлить (при кипении, например, каши)
Сравним также «карк» - подражание звуку, издаваемому вороной.
Происхождение теримна «хоомей» трактуют по-разному. Некоторые связывают его с названием искусства звукоподражания, особой манерой звукоизвлечения «хоолээр», что означает гудеть или производить звук, похожий на гудение, другие - с тувинским названием глотки, гортани хоо, хоозу.
В монгольском языке также существует слово «хоомий», означающее горло, носоглотка, горловое пение. Весьма возможно, что термин заимствован монголами у тувинцев.
Стиль хоомей акустически связан с тяжелым, низким, жужжащим звуком крайне низких частот. Обычно само звучание в стиле хоомей представляется важнее поэтического текста. В отличие от пения монголов, тувинский хоомей может исполняться без текста, или с текстом жанра колыбельных песен. Для тувинской музыки древности это достаточно существенный момент.
У тувинцев существует предание, что юноша-сирота жил в течение трех лет в одиночестве, у подножия скалы, отзывающейся в окрестной долине многоголосным эхом. В результате движения струй воздуха под большим напором образовывался эффект резонанса между скалами. Сама природа как бы способствовала изобретательности людей в поисках самовыражения, когда человек оставался наедине с бурной стихией.
Однажды юноша сидел и издавал звуки, подражая звукам гудения, исходящим из скалы. Ветер донес этот звук до людей и они назвали это пение «хоомей».
В стиле хоомей поют также тувинцы, проживающие изолированными компактными группами на северо-западе МНР.
Тувинский стиль сыгыт, по всей вероятности, произошел от глагола сыгыр - свистеть. Есть существительное сыгыт (свист).
Термин сыгыт означает причитание, плач как производное от этого слова сыгытчы - причитающий или стонущий. Это наталкивает на предположение о прямой вязи тувинского стиля сыгыт с погребальным обрядом, но эта мысль нуждается в научном обосновании.
Наименование стиля эзенгилээр происходит от слова эзенги - стремена и, пожалуй, наиболее точно передает основной смысл и характер его музыки.
При езде на лошади серебряная уздечка, чепрак, приклеенный к седлу, соприкасаясь со стременами, издавали определенный ритмический звук. Для воспроизведения этих звуков всадник должен был занимать определенное положение в седле и ехать иноходь. Стиль эзенгилээр появился как подражание этим звукам.
Название стиля борбаннадыр произошло от тувинского глагола «борбаннат» - перекатывать что-то круглое. Этот стиль имеет ритмические формы.
В отношении же происхождения горлового пения как искусства в целом существует несколько точек зрения. Одна из них - достаточно распространенная - гласит, что в основе сольного двухголосия лежит связь с ламаистской религией. Сначала народ будто бы создал это пение в ламских монастырях, но с течением времени оно подверглось песенной переработке и принимало вид вокального искусства. С этим мнением никак нельзя согласиться, так как ламаизм проник в Туву в 17 веке и утвердился как официальная религия тувинцев во второй половине 18 века, то есть намного позднее, чем возникло горловое пение. При таком подходе это искусство упрощается. Феномен этот - не остатки прежних религиозных песен, якобы превратившихся в обрядовый жанр. Гораздо более обоснованным является подход к этому жанру, как к вокальному искусству, создавшемуся в форме лирических, любовных по содержанию текстов песен, не связанных первоначально ни с шаманскими заклинаниями, ни с погребальными обрядовыми действиями.
В отличие от мелодического сольного двухголосия тувинцев, пение тувинских, монгольских или тибетских лам можно охарактеризовать как исполняемое гортанным звуком коллективное гармоническое многоголосие.
Горловое пение является результатом специфического гортанного пения, музыкально-поэтического мышления народа. У тувинцев, например, оно обусловлено безграничной любовью к природе. Поэтому мерой всех вещей и источником вдохновения у древних исполнителей-мастеров являлась природа. Ценность и красота звука измерялась умением передать «живую жизнь» не только путем подражания, но и проникновением в ее сущность.
Эстетическое восприятие тувинцами традиционных звукоподражаний - охотничьих и шаманских, очевидно и легло в основу особого, развлекательного характера бытовых, вокальных и инструментальных подражаний голосам домашних животных, имитации лесных зверей и окружающей природы, не имеющих ни производственной, ни магической функции.
На основе традиционных звукоподражаний развлекательного характера, в которых ярко сказалось свойственное тувинцам обостренное чуткое слуховое восприятие искусно имитируемых голосов зверей и птиц, кличей журавля, гуся сироты, рева быка, заячьего камлания, имитации пения желтогрудой синицы возникло и распространенное в Туве двухголосое горловое пение, при котором у одного исполнителя отчетливо слышны два музыкальных голоса.
Горловое пение с давних времен было одной из традиционных форм музыкального искусства тувинцев и являлось неотъемлемой частью праздников, обрядов быта, нашло яркое отображение в героических сказаниях и сказках тувинского народа, бережно хранимых и передаваемых от поколения к поколению в течение столетий. Так, в сказании «Старик Боралдай, имеющий коня Бока-Шокар» упоминается: «Когда Боралдай заглянул вовнутрь юрты, он увидел золотую царевну…Шестеро девушек вплетали во все косы серебристо-золотые нити, позади три девушки привязывали бусы-украшения, а позади шестеро парней исполняли каргыраа, хоомей, сыгыт».
Если зарождение тувинского героического эпоса некоторые исследователи относят к периоду возникновения ранних форм феодальных отношений в Туве , то есть 6-8 вв., то о времени зарождения и становления горлового пения мы не можем говорить мы не можем говорить с достаточной уверенностью. Несомненно, традиции этого жанра определились гораздо раньше.
Искусные исполнители горлового пения, как и сказители, являлись хранителями сокровищ народной музыки, поэзии были уважаемыми людьми среди всех социальных слоев и групп населения.

Самый известный музыкальный ансамбль горлового пения - "Хуун-Хуур-Ту" который был основан в городе Кызыл и о сей день дает там многочисленные концерты!На Западе музыка группы Хуун-Хуур-Ту пользуется огромной популярностью. Многие выдающиеся музыканты различных направлений выразили желание сотрудничать с Хуун-Хуур-Ту.Дебютом тувинских музыкантов в кино стала запись в Голливуде музыки к фильму режиссера Уолтера Хилла (Walter Hill) «Джеронимо – американская легенда» («Geronimo – An American Legend»), киностудия «Columbia Pictures». Соавтором тувинцев в этом проекте был известный музыкант Рай Кудер (Ry Cooder). Еще одна совместная запись была сделана с Микки Хартом (Mickey Hart) – барабанщиком культовой группы «Грейтфул Дед» (Grateful Dead) и известным продюсером world music.

источник: http://gov.tuva.ru/khoomei.html
фотографии: http://www.altay-land.ru/index.php?page=17
место на карте: ЗДЕСЬ

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Древняя крепость Пор-Бажын, расположенная на острове посреди озера Тере-Холь в Республике Тыва, будет полностью восстановлена в ближайшие пять лет, заявил журналистам уроженец Тувы, глава МЧС РФ Сергей Шойгу.

Министр является инициатором проекта восстановления этого архитектурного памятника, возраст которого превышает 1200 лет. Крепость была построена в середине восьмого века.

Шойгу сообщил, что предстоящим летом в район озера Тере-Холь вблизи границы с Монголией отправится первая археологическая исследовательская экспедиция.

Сначала в крепости будут произведены необходимые раскопки, а затем начнется ее восстановление из тех же самых материалов, из которых она была изначальная сооружена - из местных глины и древесины.

Пор-Бажын в переводе с тувинского означает "Глиняный дом".

По словам Шойгу, к 15 апреля МЧС завершит наведение понтонного моста на остров, длина которого составит 1200 метров, из которых 800 метров уже готовы. "В реализации этого проекта, - сказал министр, примут участие студенты из многих городов России, включая МГУ и Санкт-Петербургский университет, из Казани, Красноярска, Кызыла".

Из Красноярска в Пор-Бажын отправится отряд из 60 добровольцев. Помимо студентов, в экспедиции будут работать и специалисты-археологи. Шойгу сказал, что и сам надеется принять участие в работах по восстановлению крепости. По его мнению, все древние экспонаты, найденные здесь, должны остаться в музее Кызыла./РИА Новости/

информация
фото с сайта http://www.0-1.ru/?id=16159

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Тере-Холь — озеро, расположенное на Юго-востоке республики Тыва, в десяти километрах к западу от села Кунгуртуг.
Расположено оно в тектонической котловине на высоте 1300 м. На Тере-Холь есть остров, на котором сохранились остатки уйгурской крепости Пор-Бажын, построенной в VIII в. н. э.

Озеро хранит в себе множество тайн, над которыми по сей день бьются ученые. От водорослей вода в нем кажется светло-зеленой.
Но на однотонной глади, почти от края до края, лежит отчетливая темная черта, происхождение которой до сих пор остается загадкой.

Таинственность крепости Пор-Бажын и озера Тере-Холь породила множество легенд. В одной из них говорится: «В давние времена здесь, на ровном поле, жил в большом дворце хан. Однажды его слуга увидел в колодце рыбу и доложил об этом хану. Он посмотрел и сказал: «Это черви!
Не буду пить эту воду!» Вода рассердилась на такую глупость и стала выливаться из колодца. Хану пришлось бежать.
Оглянулся он и воскликнул: «Тере-Нур!» (по-монгольски «Это озеро!»). Вода залила все поле, и образовалось озеро. А дворец остался на острове».

В прошлом веке была высказана сенсационная гипотеза, что озеро образовалось в результате искусственного затопления крепости, которая была построена в долине.

Источник: http://www.por-bajin.ru/sights.php?PHPSESSID=0e8d45c0dc80730d204823f1bf515599
Фото с сайта: http://www.midural.ru/mchs/IMAGES/PB800x600.jpg

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Наиболее известными являются археологические памятники скифского времени в долине р. Уюк в районе поселков Аржан и Тарлык, в т.н. «долине царей», где находились фамильные кладбища родовых и племенных вождей (Турано-Уюкская котловина, Северная Тува).
Курган Аржан-I был раскопан в 1971–1974 гг. экспедицией под руководством ленинградского археолога М.П. Грязнова и тувинского археолога М.Х. Маннай-оола. Он имел диаметр 120 м, высоту 3–4 м, состоял из чистого камня, в центре, в углублении, находился родник. Под курганом вместе с древним кочевым владыкой было захоронено еще 16 человек и не менее 160 верховых коней. В кургане также был обнаружено огромной деревянное сооружение, состоящее из одного центрального сруба и еще 70-ти аналогичных срубов с бревенчатым потолком. На их сооружение потребовалось 5000 бревен лиственницы. Могилы были разграблены еще в древности, но и в наши дни было обнаружено много находок. Это предметы конской упряжи, драгоценности из золота и серебра, монеты, ткани, шкуры соболей. Здесь же найдена знаменитая бронзовая бляха в виде свернувшейся в кольцо пантеры. Курган Аржан-1 датируется рубежом IХ-VIII вв. до н.э.

В 2001 году в Тувинской Долине царей была обнаружена гробница, возраст которой 2700 лет. Работы производились Центрально-Азиатской археологической экспедицией, созданной на базе Санкт-Петербургского филиала Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия Министерства культуры РФ и Российской Академи и наук и Евроазиатским отделом Германского археологического института в Берлине. Курган был назван Аржан-2. В гробнице нашли останки знатной супружеской пары. Рядом со скелетами были найдены многочисленные украшения из золота (общий вес 20 кг), медные и янтарные изделия, представляющие большую художественную ценность, железное оружие, воинские доспехи, остатки одежды, посуда и др. На территории погребального комплекса также обнаружены сопроводительные захоронения коней и людей.

Из кургана шириной в 80 метров археологи извлекли множество ценнейших золотых украшений, уникальные остатки одежды, утвари - общий вес "скифского золота" составил не менее 20 килограммов.

Источник: http://www.culturemap.ru/region/162/article.html?topic=12&subtopic=39&id=1434
Фото с сайта: http://www.culturemap.ru/popup.html?iname=1434_61.1132320503.03302.gif&width=300&height=272

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

[IMG]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/21/873/21873592_552.jpg[/IMG]
До Тывы можно добраться на автомобиле по дороге, проходящей через южную часть Красноярского края. Надо пересечь Саяны, которые в июне еще покрыты снегом, и спуститься к пограничной избушке. В этом месте природа меняется: вы попадаете в широкую зеленую степь, вдали видны горные хребты, уходящие в Монголию. В Тыву можно попасть только по этой дороге. Это дальний уголок Российской Федерации. Здесь нет железных дорог, только два или три самолета в неделю прилетают из Красноярска в столицу Тывы Кызыл. Тыва была одной из последних республик, включенных в Советский Союз. Это произошло в 1944 году. Это бедный регион, ставший еще беднее за годы перестройки. За последнее десятилетие заводы опустели и вышли из строя от бездействия, совхозы пришли в упадок. Многие русские уезжают; из 300 000 жителей две трети тывинцы. В Кызыле русские составляют только 17% населения.
Отдаленность и позднее включение в состав Советского Союза сказываются на положении религии в Тыве. Одно из главных противоречий развития религиозности в посткоммунистической России, здесь, вероятно, проявляется острее, чем в каком-то другом месте. Противоречие заключается в конфликте между ‘возрождением’ и ‘новаторством’, между теми, кто желает восстановления в стране традиционных религиозных структур и теми, кто приветствует всевозможные альтернативы, предлагаемые современностью. Относительная непродолжительность пребывания в составе Советского Союза, не слишком сильная укорененность антирелигиозных мер способствуют тому, что память о недавнем прошлом здесь сохраняется лучше, чем в большинстве других регионов России. Общество в значительной степени остается патриархальным и традиционным, что находит отражение и в менталитете народа, и в программах современных политических и общественных деятелей. В то же время массовое увлечение протестантизмом и быстрый рост сети нетрадиционных протестантских церквей характерны для Тывы так же, как и для других частей России, причем здесь эти тенденции заметны для постороннего ярче и отчетливее. С одной стороны, старые традиции довольно легко возрождаются; с другой стороны, эти же традиции часто ассоциируются с прошлым, которое вряд ли может дать ответ в сложных ситуациях современной жизни.

Тывинцы по своему происхождению восходят к тюркоязычному населению Средней Азии. В 13 в. их территория вошла в состав Монгольской империи Чингиз Хана. В связи с этим тывинцы приобрели монголоидные черты во внешнем облике и культуре, но сохранили свой тюркский язык.
Первой религией тывинцев было шаманство. Вторая основная религия Тывы, буддизм, был привнесен позднее, в 13 в., однако он не вытеснил шаманство. В 18 в. обе эти религии были провозглашены государственными. Специалисты по истории Тывы утверждают, что именно принятие буддизма в 1753 г., накануне маньчжуро-китайского завоевания 1757 года, сыграло главную роль в сохранении этнического единства тывинцев и помогло им противостоять ассимиляции. До 1911 года Тыва была под контролем Маньчжурии, но последняя не могла осуществлять здесь прямое правление. Тывинцы смогли продолжить самобытное историческое и культурное развитие.
Первый буддистский храм (хурээ, или дацан) в Тыве был построен в 1772 году, а к концу маньчжурского правления их было 22. Сформировалось буддистское духовенство. Постепенно тывинцы укрепляли связи с буддистскими духовными центрами Монголии и Тибета, которые входили в огромное китайское государство. Почти все представители высшего тывинского духовенства были тибетскими и монгольскими ламами; главой тывинских буддистов был монгольский иерарх, который жил в г. Урге (ныне - Улан-Батор, Монголия). В 1911 году в Тыве было примерно 4000 лам - около 10% мужского населения.
После падения маньчжурской династии в Китае в 1911 - 1913 гг. Тыва стала протекторатом Российской Империи. Российские власти не вмешивались в религиозную жизнь и не подвергали сомнению авторитет религиозных лидеров. В период российского правления были основаны новые буддистские центры.
В 1918 - 1921 гг. во время Гражданской войны Тыва стала местом столкновения различных сил. Одна из политических группировок выступала за соединение с Монголией или за создание независимого государства, идеологической основой которого стал бы буддизм. Однако ее надежды не оправдались, и Тыва де-факто стала протекторатом России.
В 1921 году была провозглашена Народная Республика Танну-Тува Улус в составе Советского Союза (в 1927 году она была переименована в Тувинскую Народную Республику). Ее конституция гарантировала право граждан исповедывать любую религию по своему выбору. В республике постепенно нарастало советское влияние, но на раннем этапе оно было незначительным, отчасти в силу того, что в регионе сильно ощущалось китайское влияние.
С 1921 по 1928 год тывинское правительство фактически взяло буддизм под свое покровительство. Премьер- министр Тондук, в прошлом лама, в апреле 1928 года созвал Конгресс Тывинских Буддистов. Через несколько недель после закрытия конгресса правительство приняло закон, объявляющий антирелигиозную пропаганду уголовным преступлением. Московские власти были встревожены, однако им удалось предотвратить возможность превращение Тывы в теократию по-тибетски. Группа молодых тывинцев получили в Москве специальное образование, и по возвращении на родину они установили контроль над партией и правительством. Москва назначила премьер-министром своего ставленника Солчака Току.
В 1929 году антирелигиозная политика в крае стала определяющей. Вместе с тем, религиозные традиции были очень сильны. Сохранялось по меньшей мере 28 хурээ и 4800 лам среди населения в 60 000 человек. Перепись 1931 года выявила в Тыве 725 шаманов. Антирелигиозные выпады со стороны правительства стали вызывать отчуждение народа, и к 1933 власти выработали более умеренный подход: было провозглашено, например, что религиозные верования больше не являются препятствием для вступления в партию. Однако уже в 1936 году началась серьезная систематическая антирелигиозная деятельность с целью полностью искоренить религию в республике. Была национализирована собственность религиозных организаций, духовенство лишалось всех политических и имущественных прав. К 1937 году в Тыве осталось только 5 хурээ и 67 лам.
В октябре 1944 года Тыва была окончательно включена в Советский Союз как автономная область Российской Федерации. (В 1961 году она стала Тувинской Автономной Республикой). Доказательством религиозной стойкости в Тыве являлся тот факт, что члены Тувинской Народной Революционной Партии не включались в Советскую Коммунистическую Партию автоматически: они должны были сначала заслужить доверие.
Во время коллективизации, которая в Тыве проходила гораздо позднее, чем в других местах СССР (с 1949 по 1954 год), ламы еще оказывали сопротивление и даже пытались возродить буддистскую жизнь. Уцелевшие служители собирались на моления в районе Верхне- и Нижне-Чааданского хурээ. Эти неофициальные сборы стали называть ‘молитвенные юрты’. Здесь служил самый авторитетный и образованный лама Кенден Цюрин Хомушку. В начале 1950-х гг. он переехал в Иволгинский дацан в Бурятии и оттуда продолжал руководить тывинскими буддистами.
Ламы и шаманы одинаково страдали от жесткого обращения с ними как с врагами народа. Однако обе религии полностью не исчезли и даже помогли друг другу выжить. Советская этнографическая экспедиция, проводившая исследования в Тыве в 1956 году, отметила более широкое распространение шаманизма, нежели буддизма: возможно, преследования лам привели к новой вспышке языческой, добуддистской религии в стране.
В 1960 году в республике оставалось 100 лам. Тогда же тывинские власти провели встречу, на которой буддистских служителей заставили принять резолюцию о прекращении всех видов религиозной деятельности. Кендену Цюрину запретили приезжать в республику. И все же некоторые ламы продолжали свою деятельность подпольно, а Кенден Цюрин иногда посещал Тыву нелегально.

Источник и фото
Место на карте

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Обелиск "Центр Азии". Самая притягательная достопримечательность Кызыла и символ Тувы. Обелиск "Центр Азии" установлен в центральной части г. Кызыла, на берегу Енисея, в том месте, где к набережной подходит улица Комсомольская.
Сооружен в 1964 г. к 20-ти летней годовщине добровольного вхождения Тувинской Народной Республики в состав СССР. Авторы проекта - скульптор В.Ф. Демин, архитекторы В.И. Бажин и В.П. Ветчинов. Обелиск представляет собой большой шар, на нем, как на глобусе, нанесены контуры материков, особо отмечена Тува и указан Кызыл. Над шаром взмыл в небо десятиметровый трехгранный шпиль. На двухметровом мраморном постаменте золотом написаны на русском, тувинском, английском языках слова "Центр Азии".

Однако, это не первый памятник, существовавший на территории Тувы и символизировавший ее центральное географическое положение. Долгое время считали, что центр Азии определил английский топограф и разведчик Александр Дуглас Каррутерс, посетивший Туву в 1910 г.

Однако это не так. Впервые о нем упоминает В.М. Родевич - начальник партии по исследоанию Верхнего Енисея. В опубликованном в 1910 г. "Очерке Урянхайского края (Монгольского бассейна реки Енисей)" он пишет: "В 90-х годах, однако, приехал Урянхай английский путешественник со специальной целью видеть центр Азии, который по его определению пришелся возле усадьбы Г.П. Сафьянова балдам, на Енисее. Столб в садике усадьбы знаменует этот примечательный пункт. Англичанин, по его словам, уже посетил центры Европы, Африки и Австалии". Усадьба Г.П. Сафьянова стояла на левом берегу Улуг-Хема в 25 км выше слияния Бий-Хема (Большой Енисей) и Ка-Хема (Малым Енисеем). Позже каменный столб, символизирующий центр Азии, был перенесен из Салдама в Кызыл и установлен на берегу Енисея. Этот первый памятник не дошел до нашего времени, очевидно, он был унесен паводком, и лишь его каменный постамент долгое время сохранялся во дворе бывшей электростанции (ныне здесь располагается Тувинская судоходная компания).

Затем на берегу Енисея, немного восточнее того места, где стоял каменный столб, был сооружен монумент в виде небольшой усеченной пирамиды. Сначала он был бетонным монолитом, без облицовки и имел весьма скромные размеры. В 1984 г. в честь празднования сорокалетия вхождения Тувы в состав СССР по проекту архитектора М. Куулара была произведена реконструкция памятника. При сохранении композиции в целом монумент был поднят на подиум и облицован мрамором. Одновременно была очищена и обустроена территория, прилегающая к памятнику, а также смотровая площадка и спуск к реке. Отсюда открывается прекрасный вид на противоположный низкий берег, ближние безлесные увалы, горные хребты, замыкающие горизонт.

информация
фото с сайта http://www.tltkompas.ru/russia/sfo/tiva/sight.htm

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »

Кызыл-Хем... От одного названия этой тувинской реки веет ароматом диких, не обожженных «дыханием цивилизации» просторов центральной Азии. Кызыл-Хем – это исток Енисея, имеющий в Монголии название Шишхид-Гол. Традиционно жители Монголии и Тувы почти не употребляют в пищу рыбу; и это, наряду с труднодоступностью, и является одной из причин обилия рыбы в верховьях Енисея. И не просто рыбы, а королей рыбьего царства – тайменя, ленка, хариуса! Уже в первый день сплава участникам тура 2001 г. довелось насладиться азартной борьбой с пятнадцатикилограммовым хозяином реки – тайменем, выудить почти пятикилограммового красавца-ленка и «черного» килограммового хариуса.
На земле осталось мало мест, сохранивших в такой степени свою первозданность и суровую первобытную красоту. Ослепительная красота окружающих гор с белыми «нитками» водопадов, дикая нетронутая южная тайга, стремительная, но доверчивая река...

Ввиду отсутствия каких-либо дорог, путешествие по этой реке возможно лишь в виде сплава на катамаранах или надувных плотах. Большая часть маршрута проходит по абсолютно ненаселенной местности. Лишь ближе к его концу встречается первое жилье – поселок староверов (это одно из последних прибежищ приверженцев старообрядческой веры, а дальше уже граница – Монголия). Встречи с местными жителями необычайно колоритны – это настоящее путешествие во времени, мир совсем иных ценностей и интересов.
Кызыл-Хем по праву считается одной из самых красивых и «рыбных» рек Сибири. Побывать в таких местах – редкая удача.
Протяженность сплава по реке Кызыл-Хем – 250 км
Продолжительность тура: 13 дней
Категория сложности: III с элементами IV
Сезонность: с июля по сентябрь, оптимально – июль-август
Снасти: ленок и таймень – на блесну, хариус – на мушку
Средства сплава: четырехместные катамараны (2 шт.) и рафт
День 1: Прибытие самолетом в г. Абакан (перелет из Москвы около 4 ч). Переезд в г. Кызыл – столицу Республики Тува (около 5-6 ч). Посещение монумента «Центр Азии». Ночлег в гостинице (удобства в номере) или юрточной турбазе на берегу Енисея (гости живут в традиционных тувинских юртах, имеется душ, биотуалеты, вода с подогревом).
* За доп. плату в зависимости от Вашего выбора организуются экскурсии в краеведческий музей, буддийский монастырь, шаманскую клинику, посещение театрализованного камлания шамана, концерт всемирно известного тувинского горлового пения.
День 2: Перелет вертолетом (заказной рейс) в пос. Уш-Бельдыр, расположенный у самой границы Монголии и Республики Тува. Сбор и подготовка средств сплава. Ночлег в палаточном лагере.
Дни 3 - 13: Сплав с дневками и рыбалкой. Ночлеги в палаточном лагере. Походная баня регулярно.
День 14: Прибытие в пос. Сарыг-Сеп, переезд по живописной горной дороге в г. Кызыл и далее в Абакан. Прощальный ужин. Ночлег в гостинице.
День 15: Трансфер в аэропорт, вылет.

Источник и фото
Место на карте

Автор: admin | Категория: Uncategorized | 08 28, 2008 | Нет комментариев »